April 4th, 2014

Борода

К завершению работы над лит. частью моего 9-го сборника стихотворений



К завершению работы над лит. частью моего 9-го сборника стихотворений:

Дорогие друзья.
Хочу поделиться приятной новостью – я почти закончил мой 9-й поэтический сборник. Я трудился над ним почти два с половиной года. Чуть меньше. Я так и планировал – завершить литературную часть к моему дню рождения (я думаю, что Блоги и Социальные сети уже напомнили Вам, что он 7 апреля ). На самом деле я планирую дописать еще несколько стихотворений, которые много лет мне не даются, и уже не попали в предыдущий сборник, но это отдельный разговор, и в любом случае они пойдут как «Бонус» (если я справлюсь). Потом мне предстоит большая оформительская работа. Если успею к концу года – буду счастлив.

Захотелось поделиться самым сокровенным. Пару раз за 15 лет я это уже делал в той или иной степени… Сегодня я это сделаю очень коротко. Расскажу о тех, кто способствовал моему пути в поэзию, о людях, чье творчество наиболее ощутимо повлияло на формирование не только моего поэтического видения, а просто на формирование моей личности. Я такой (надеюсь хороший ) в первую очередь, благодаря моей семье, а в остальном – благодаря этим «Хранителям». Хранители – именно так называется первая глава моей первой книги, мои самые ранние стихи, написанные 20-25 лет назад и посвященные этим людям.

И сегодня мне хочется еще раз вспомнить «как все начиналось» и поблагодарить их. Я не устану это делать.

Всё началось в 1975-76 гг. Первое сильное впечатление, осознанное… от радиопостановки. Инсценировка рассказа Константина Паустовского «Старый Повар» о Моцарте, с музыкой Моцарта. Сколько мне было лет? 7 -8, максимум 9. Спустя несколько дней у нас были гости и, как это водится, спросили: - Мишенька, а кем ты будешь, когда вырастешь? – Писателем…. Я даже и предположить не мог, что буду. И спустя 25 лет я написал стихотворение «Старый Повар» - реминисценцию на рассказ, а спустя еще 10 лет – стихи о музыке Моцарта.

А потом была «Ирония Судьбы» и песни под гитару (имена не перечисляю – вы видите портреты на коллаже), а потом было лето 1976-го года и меня научили двум песням: «Люди идут по свету» и «Молитве» - Булата Окуджавы. «Зеленоглазый Боже»… Я выросший в атеистической среде представлял себе этого Зеленоглазого Боже… и этот Хранящий тех, кто любит поэзию, взгляд направлял меня, но тогда я и этого не знал.

А потом были романсы Шекспира. И я влюбился в них. Но не в слова, а в музыку Микаэла Таривердиева… «Люблю, люблю, но реже говорю об этом…» Люблю! Люблю…. Много лет звучало у меня в голове, пока не начало вырываться уже моими словами…

Примерно тогда же у меня появились несколько пластинок Окуджавы и Высоцкого (у родителей, конечно) и кассета Никитиных. Заезженная кассета. Мною заезженная. Не до дыр – до шипа. Спустя 25 лет я написал стихи – отклик на песню «Я люблю, я люблю, я люблю». А спустя 30 лет я понял, что занозой, которая побуждала, была песня «Сон об уходящем поезде», и что Юрий Левитанский мой любимый и очень близкий мне поэт. Вот так-озарением.На 26-м году творчества.

Это уже было начало 80-х. Я учился в математической школе. Все каникулы нас возили в поездке, в которых мы пели песни. Возил наш классный руководитель, учитель математики Черняк Яков Самойлович. Это он внизу в кепке и с сигаретой улыбается. Это он сделал меня поэтом. Как? Тем, что приучал к хорошим песням на хорошие стихи, тем, что учил любить разные вещи. Тем, что учил понимать природу этих вещей. Тем, что учил думать... Его уже нет с нами, но я счастлив, что успел признаться ему в том, в чем признаюсь вам.

Как легко догадаться, в начале 80-х мы пели очень много песен Юрия Визбора и Александра Городницкого. Когда спустя 5-7-10 лет я начал делать первые пробные шаги, я (признаюсь без всякого стеснения) подрожал именно этим двум корифеям-основоположникам Авторской Песни. Первое стихотворение, написанное осенью 1987-го (на комсомольском собрании в Институте) – было подражанием Юрию Визбору. Мне очень импонировала его доверительность в стихах. Я стремился найти свою… «Спокойно, дружище, спокойно»….

А Александр Моисеевич поражал диапазоном творчества от крайнего Севера до южных Морей, о Пушкина до… Мне очень приятно (что там кокетничать – я горжусь), что именно он написал предисловие к моей первой книге. Именно глядя на него я стал пытаться вкладывать в стихи не только эмоцию, но и посыл… Знание.

Об Окуджаве и Высоцком мне не хочется ничего писать. Они просто БЫЛИ. И потому что у них, у единственных из всей братии пластинки появились лет за десять до…. и потому что про Окуджаву я уже написал, что его я услышал первым … Хочу только добавить, что если Всем вышеперечисленным людям я посветил множество стихотворений, особенно на раннем этапе моего творчества, то В.В, я жутко боялся и стеснялся писать посвящение. Боялся подражать ему. И тому были две причины. Я боялся ревности, и я боялся разочароваться в себе. И это не писание и не подражание на самом деле тоже было очень хорошей школой. (Хотя подозреваю, что понять эту мысль будет очень трудно, да и надо ли её понимать?)

Похоже я рассказал почти об всех Хранителях с моего коллажа. Осталось двое.

Бетховен….
Я рос в семье, в которой очень любили, уважали и понимали классическую музыку. Пассивно я ее слушал с рождения. Понимать и запоминать стал с 5-ти дет (возможно, поэтому меня так поразил «Старый Повар»)… А самостоятельно «ставить пластинки» стал в 16.

В 17 лет меня поразила 17-я соната Бетховена. Особенно её 3-я часть и я подумал, что умей я писать стихи, я бы описал то, что происходит со мной…. Я начал писать стихи спустя 3 года – в 20 лет, а написать смог только в 44. Спустя 27 лет…. Видимо, поэтому из огромного количества композиторов, которых я люблю, и которым я посвящал стихи, я выбрал для коллажа Моцарта и Бетховена.

Ну и Андрей Макаревич.
Вы безусловно обратили внимание на то, что его портрет первый и самый заметный. И прекрасно понимаете, что это не просто так. Действительно… Если отбросить двух гениев живших давно, все остальные Хранители поколения моих родителей, а Андрей Макаревич на 13 лет меня старше. Он вполне мог бы быть моим старшим братом. Мы если не сверстники, то люди из одного поколения.
Возможно поэтому, его творчество мне так близко.

Я впервые услышал «Машину Времени» в пионерском лагере. Тихий воспитанный домашний мальчик впервые оказался вне дома. Испуганный. Тоскующий. Десятилетний (1977-й). И никогда не слышавший ничего кроме классики и Радио «Маяк». «Машина Времени» поразила этого мальчика… Что было дальше Вы можете прочитать на моем сайте «Монологи с Андреем Макаревичем»…

Вот собственно и всё.

Я ещё до конца не осознал, что вот и 9-й сборник почти завершен.
И что теперь впереди огромная работа по оформлению (и завершению Бонуса)
Но так происходит вот уже 27 лет. Каждые несколько лет, я понимаю, что еще один сборник завершен и надо осмотреться, постоять и понять, что с этим делать и что искать дальше…

Спасибо за внимание и… позвольте напомнить моё строе стихотворение «Хранители», с которого, в общем-то, всё и началось...

Хранители
А. Городницкому

Храни тебя Господь от всех земных напастей.
За дальний горизонт опять дорога мчит.
Храни тебя любовь, пусть ветер рвёт на части
полотна парусов и рушит шторм гранит.

Храни тебя мечта, пределов нет которой.
С тобой она моря готова пересечь.
Храни тебя в пути. Пусть ветер мыслям вторит
и пусть тебе его понятна будет речь.

Храни тебя звезда, что светит всем, кто верит:
пусть в разных мы мирах, она - на всех одна.
Храни тебя везде надежда полной мерой.
На сказочных пирах пью за тебя до дна.

Хранители любви, вершители историй -
ваш флагманский фрегат опять вперед летит -
спешите сочинять баллады о просторах...

Далекий горизонт твою судьбу хранит.
4.26.1991